22:12 

Лунатик, какао и Лимб

Helleborus_Nox
Нежизнеспособный.
Первое, что приходит в голову, когда смотришь на Лунатика.
Прикидываешь, сколько этому доходяге еще осталось. Никогда не угадаешь, сколько он уже продержался. Для своей породы – настоящий долгожитель.
Зрачки у него вечно распялены, будто закапаны белладонной. Губы в болячках, он кусает их, пряча-гася улыбку, обдирая и поедая их до карминовых трещин. Узловатые пальцы в раструбах длинных рукавов постоянно теребят то, что попадается под руку – прядь волос, зубочистку, друг друга…
Если его раздеть донага, он становится чудовищно похожим на скелет, вроде тех анатомических экспонатов, что используют в школах. Паучьи палки конечностей, широкая клетка ребер, плотно обтянутая кожей – барабан, в который часто и гулко колотится сердце. Приложишь ухо над бледным пятнышком соска и услышишь, как оно выстукивает totentanz.
Лунатик прячет себя под бесформенной одеждой, маскирует мослы, драпирует с шиком и ловкостью, создавая иллюзию плоти, которую на деле давно сдуло ветром. Он вообще мастер пускать пыль в глаза. Становиться в позу, проигрывать монологи с надрывом и пафосом, от которых горчит в горле.
Я прощаю ему все так же легко и естественно, как он не прощает мне ничего. Жестокий ребенок, не задумывающийся о природе и последствиях своих поступков, о силе и смысле своих слов.
Мелет чушь, как кости – в муку, в прах, в пыль, которую будет бросать в других, после тебя…
Однажды, относительно-благополучно избежав его сетей, я занял удобную позицию наблюдателя и теперь смотрю, как он расправляется с другими.
Что сказать, вуайеризм всегда был моей большой слабостью.

***
На моей крошечной кухне Лунатик смотрится так же дико, как кнут среди банок варенья.
Однако здесь мы встречаемся чаще, чем где либо еще. У него даже есть своя кружка, в моем доме это серьезный показатель близости. И в холодильнике всегда найдется пригоршня этого гадкого резинового зефира, который он с таким восторгом топит в какао.
Я варю ему сладкую бурду на сливках, в керамической турке с толстым дном – чтобы потомилось подольше. Стараюсь не поворачиваться к нему спиной, не выпускать из поля зрения. Незаметно так. Он вертит штопор, который в его руках смотрится средневековым пыточным инструментом. Безуспешно пытается завести беседу, выбирая темы, видимо, с таким расчетом, чтобы продемонстрировать мне свое внимание:
- Синтезатор куда дел?
- Передарил. Еще в прошлое Рождество.
- Ммм… Штангу-то из языка зачем вынул?
- Пришлось. Инфекция. Три месяца назад.
Он буркает в ответ что-то невразумительное и обиженно замолкает, словно это я виноват в его рассеянности. И, когда я уже почти расслабился, выдает ударом под дых:
- Читал твое последнее… Милая вещица. Легкая такая. С пузырьками.
Я едва не обливаюсь кипящим какао с ног до головы.
Балансируя между тотальным изумлением и откровенным шоком, все же доношу турку до стола и наполняю его кружку. В холодильник лезет сам, наглый. Охотничьим чутьем находит зефир и полплитки горького шоколада, который не долго думая отправляет в какао следом за белыми резиновыми комочками маршмеллоу.
Морщусь на варварство и подливаю себе еще вина.
При всех своих недостатках, напускных и настоящих, Лунатик категорически не пьет алкоголь. Пару раз мне доводилось видеть его под мухой, и после этого я поддерживаю его трезвость, как только могу. То есть не предлагаю присоединиться к моим возлияниям и по первому требованию варю какао тазиками.
Делаю глоток, долго катаю вино на языке, пропитываясь его терпкостью, и только потом осторожно выдаю свою реакцию. Будто нащупываю ногой дно в мутной воде:
- Не знал, что ты читаешь флафф…
- Раньше ты его не писал – я и не читал. – Лунатик пожимает плечами с непосредственностью человека, не понимающего, насколько полно и абсолютно он сейчас перевернул мою картину мира.
- Мне казалось, что ты не поклонник такого жанра. Вот вообще.
- Ну знаешь… я никогда не боюсь читать что-то новое. Вдруг мне нравится, а я об этом еще не в курсе? И потом… Даже если это не мое, я знаю, как ты пишешь. Твой слог, манеру, образы... Да, нетипичное для тебя поле деятельности. После фанфика, который ты недавно выдал, кое-кто вообще может решить, что Мрак спекся... Но я не перестаю оставаться твоим преданным фанатом, даже не смотря на то, что тебя заносит на поворотах.
Вложить столько желчи в слова ободрения может только он. Видимо, опомнившись, что сегодня решил быть умничкой и радовать меня вниманием, Лунатик добавляет:
- Мне интересно, что получится. Пока это хорошая встряска, смотрю, тебя прорвало… Раз пишутся сопли в сахаре – пиши их. Но не забывай про те восхитительные мерзости, которые удаются тебе лучше всего. А то незаконченные вещи – это как выпороть и не трахнуть после. Издевательство.
Тихо смеюсь в ответ. Аналогии у него занятные и жутковатые, как уродцы в формалине.
Он отхлебывает какао, прихватывая губами подплавившийся зефир и выдает, наконец, то, за чем пришел.
- Я увидел, что ты воскресил наш старый аккаунт на фикбуке… У меня тоже есть, чем его пополнить. Если ты не против, конечно, и сопли в сахаре не являются новым основным курсом.
Будь у меня в руках турка, я бы точно ошпарился.
Киваю – он еще спрашивает разрешения?
Жду продолжения.
Лунатик пьет свою муть с выражением лица «до пятницы я совершенно свободен», ожидая, что я сломаюсь первым. Ага, щазззз…
Юркий малиновый язык слизывает каплю, побежавшую по боку кружки. Пальцы бездумно ковыряют краешек бамбуковой салфетки, будто примеряясь, удобно ли будет загонять палочки под ногти. Наконец он не выдерживает и просит отсыпать Интернета.
Греющая деталь – текст хранился в черновиках неотправленного мне электронного письма. Значит, хотел отправить, но потом решил, что вживую обсудить этот вопрос будет лучше. Тысячу раз прав. Это на голову бьет любой рассказ о его похождениях, даже если в истории фигурируют металлические ошейники и ризеншнауцеры.
Он подарил мне Лимб, выточенный из моржовой кости, выдубленный соленой водой, высушенный под светом полярного солнца. Теперь я понимаю, отчего Ариадна так бредила Аляской. До меня доходит, о чем эти двое – Харон и Лунатик, так спелись.
Я-то предполагал, что природа этой связи куда банальнее.
- Так что скажешь? – Он едва дожидается, пока я дочитаю.
Приятно видеть волнение у того, кто привык волновать сам.
- Сильное начало. Выкладывай.
- А если не допишу? – В прищуре больше провокации, чем настоящего беспокойства.
Усмехаюсь, кривовато так… Однокрылой Фаустовской улыбкой.
- Полагаю, для наших читателей это не редкость. Как и внезапные продолжения полгода спустя. Допишешь… Слишком упрямый, чтобы бросить на полпути. Слишком кровожадный, чтобы в конце не размазать всех по стенке тонким слоем.
- Как же упустить самое вкусное?
Зеркалит улыбку и снова утыкается в свою кружку, уже почти пустую. Вздыхаю и снова встаю к плите – ставить новую порцию.
Ночь будет долгой.
***
Фраза вечера:
- Я не вывожу тебя из себя. Я вывожу тебя за пределы себя. Болезненно, но полезно. Настоящая жизнь – она за пределами зоны комфорта…

@музыка: CocoRosie - The Moon Asked The Crow

@темы: vertigo

URL
Комментарии
2014-10-29 в 09:52 

Stranger Than Fiction
General Delivery
Грешно издеваться над убогими. Но выпороть и не трахнуть - все же печальней.

2014-10-29 в 09:53 

Helleborus_Nox
Stranger Than Fiction, "- Мучай же меня, мучай! - Не бууууду." (с)

URL
     

The Ivory Tower

главная