19:10 

Flip a coin

Helleborus_Nox
Название: Flip a coin
Автор: Helleborus_Nox
Фандом: Джордж Мартин, «Песнь льда и пламени»
Рейтинг: PG-13
Тип: джен
Жанр: драма
Размер: мини
Статус: закончен
Саммари: По следам пятой серии шестого сезона - Бран уходит от погони и узнает старую семейную тайну.
Нить судьбы порой делает причудливые петли. И временами они затягиваются на шее.
Примечание: смерть второстепенного персонажа.


Мира неслась вперед, рывками таща волокушу. Ледяной наст был еще недостаточно крепок – девушка то и дело проваливалась по колено, ее нелегкая ноша вязла в снегу. Каким-то чудом ей удавалось выбираться из ям за считанные секунды, почти не сбавляя истерического темпа. Едва оклемавшийся Бран помогал ей руками, как только мог, но толку от него было немного.
До боли в глазах Старк всматривался в пелену метели, что скрыла выход из убежища Трехглазого Ворона и Ходора, сдерживающего напор волны вихтов. Сколько времени понадобится упырям, чтобы разломать ветхое дерево и неотвратимой лавиной смести гиганта? Какой бы исполинской силой не обладал добродушный великан, прорыв упырей – вопрос лишь нескольких минут.
По пятам их шла сама смерть. А впереди на многие мили – только снег и скалы, непроглядная ночь и беспощадная метель. Наверное, так чувствует себя олень, которого загоняет стая волков. Ужас и безысходность.
От резких скачков, острого холода и еще более острого страха Бран клацал зубами. Он не замечал этого – от воя ветра закладывало уши. Старк не услышал бы и сам себя, даже если заорал во всю мочь.
Но кому кричать? Им некого было звать на помощь.
Не смотря на все свое проворство и силу духа, тащившая его девушка на глазах выдыхалась. Она то и дело покрепче перехватывала жерди, делая усилие за усилием, отчего Бран заваливался то на одну сторону, то на другую. Она упрямо продолжала путь, но Старк знал, что им не уйти от погони.
По-крайней мере, вдвоем. Бран видел, как один за другим пали его товарищи – Жойен, учитель, дитя леса, Ходор… Теперь была его очередь. И он надеялся лишь на то, что ему хватит решимости сказать ей об этом.
Мира должна уходить одна. Оставить его здесь, и бежать, затаиться где-нибудь. Если ей повезет, Белые ходоки удовлетворятся тем, что получат его. Дадут ей ускользнуть. Тогда, может быть, она сумеет добраться до Стены. И рассказать Джону все, что им удалось узнать о надвигающейся опасности.
Когда девушка в очередной раз провалилась в снег, увлекая его за собой, он изловчился, и схватил ее за плечо:
- Мира! Вдвоем мы не выберемся! Они нас догонят… Дальше ты должна идти одна.
Будто не слыша, его спутница снова налегла на жерди и вытащила их обоих из ледяной ловушки. Ее стертые пальцы были словно привязаны к ручкам носилок, и Бран знал, что это за невидимые путы – долг. И чудовищное упорство.
Она не хотела сдаваться. Не могла поверить, что жить им осталось минут пять от силы.
Но Бран видел четкий след, который оставляла его волокуша. По такому их нашел бы и слепой. Что уж говорить о Белом ходоке, которого притягивала оставленная на Бране метка?
Вот позади показалась первая тень, неотвратимо настигающая их. Вырвавшийся вперед вихт? Нет, всадник. Преследователь держался в седле прямо – ему не было нужды пригибаться под напором вьюги, тысячей ледяных игл жалящей лицо.
Мира безнадежно пыталась оторваться от него. Провалившись в очередную прогалину, она панически забилась в ней, как уходящая под лед лошадь.
Время вышло, всадник злым роком навис над ними. И тогда бесстрашная девушка с гневным кличем выставила перед собой нож – свое последнее оружие. Для Белых ходоков оно было не страшнее птичьего перышка, но Бран понимал чувства своей спутницы. Он тоже не хотел сдаваться без боя, в нем закипала ярость загнанного зверя. Готовый сражаться хоть безоружным, он ждал развязки.
Однако всадник не нападал. Лошадь его потянулась к Брану морду и выдохнула в лицо облачко теплого, живого пара. Преследователь склонился к седлу и протянул руку к ощерившимся детям. Ладонью вверх.
Бран оцепенел, а Мира снова закричала, и на этот раз в голосе ее звенела радость узнавания. Пальцы всадника потянулись к Старку, ухватили его за шиворот и без труда извлекли из снежного плена. Мальчик на мгновение взмыл в воздух, неожиданный спаситель усадил его в седло перед собой и протянул руку Мире.
Девушка уселась позади, на круп лошади, крепко вцепившись в тяжелый плащ, чтобы не упасть. Будь под ними обычное животное, оно не вынесло бы троих седоков. Но конь у спасителя был огромный, мощный, заросший кудлатой шерстью, как легендарные мамонты, о которых Брану рассказывала Старая Нэн.
Рука что придерживала Брана была черной и твердой. И мертвенно-ледяной. От всадника шел знакомый, едва уловимый запах тлена, разложения и холода. Последнего – больше всего.
Поверх шарфа, укрывающего лицо, на Старка смотрели ничего не выражающие, темные глаза.
Тот, кого Сэмвел Тарли называл Холодные Руки снова пришел им на помощь.
Значит, Листочек была права и он не погиб тогда, на подходе к убежищу Трехглазого Ворона. Когда они выбрались из пещеры, отыскал их в метель. И теперь увозил прочь от места, где в разворошенном снегу осталась брошенная волокуша.
***

Они ушли от погони на добрых две мили, когда Бран решился подать голос.
- Они найдут нас. Тот, что в ледяной короне, прикоснулся ко мне.
- Рядом со мной он вас не учует. А когда ты перейдешь Стену, метка сойдет. На той стороне у него нет власти. Пока еще.
Последняя фраза, сказанная тем же отстраненно-равнодушным голосом, тяжелым камнем легла на сердце Старка. Но, вопреки собственным ожиданиям, он был еще жив. Значит, не все еще потерянно.
Остаток ночи они ехали без остановок. Лошадь держалась ровного спорого шага. Всадник правил поводьями, каким-то своим, особенным чутьем выбирая путь сквозь метель. Бран молчал, тратя остатки сил на то, чтобы удержаться в седле. Холодные Руки придерживал его, будто мешок с сеном, и от касания его мертвых пальцев Старк чертовски мерз. Зато массивная фигура спасителя заслоняла его от шквального ветра. Мире, сидящей позади, было куда как хуже. Однако, как и всегда, она ни на что не жаловалась.
Когда рассвело, девушка шепотом сообщила:
- Я не вижу погони. Снег заносит наш след. Мы выбрались!
Кажется, их спасителя это не удивило.
Метель сменилась густым снегопадом. Солнца не было видно за облаками, и в сероватом свете все вокруг казалось призрачным. Они сошли с горного перевала и углубились в лес.
Выбрав подходящее место для привала, Холодные Руки остановился. Мира первой соскочила с лошади, чертыхаясь на затекшие, отбитые ноги. Бран безвольно повалился под копыта, в мягко спружинивший сугроб.
Спаситель расседлал коня, отпустил его попастись, а сам ушел, по обыкновению не тратя времени на объяснения. Конь принялся объедать кору с ближайшего дерева, не гнушаясь и мелкими ветками. Оставшиеся в одиночестве дети собрали немного хвороста и запалили костерок, чтобы хоть немного отогреться. Протягивая распухшие, одеревеневшие от холода пальцы к огню, Бран задал своей спутнице вопрос, что мучил его всю дорогу:
- Ты… видела как погиб Лето?
Сам он в этот момент был в видении, которое учитель показал ему напоследок. Возможно, вынырни он чуть раньше, они бы сразу снялись с места… Тогда некоторых жертв можно было избежать. Но все случилось так, как случилось. И все, что он мог сделать сейчас – чтить их память. Ненавидеть себя он будет потом.
Вместо ответа Мира разрыдалась. Бран, впервые увидел ее такой – испуганной, растерянной, выбитой из колеи очередными потерями. В растерянности, не зная, что для нее сделать, он крепко обнял девушку. Так они и сидели, вцепившись друг в друга.
Старк думал о своем лютоволке, Ходоре и остальных. Станут ли они под знамена Белых ходоков? Кто знает, может быть им еще предстоит встретиться со старыми друзьями… Только в глазах их будет гореть лютый синий холод.
Мертвый всадник вернулся и принес им сбитую стрелой сову – все, что удалось добыть на охоте. Перьев на птице было куда больше, чем плоти. Ободрав их вместе с кожей, они вцепились в мясо, едва пронеся его над огнем.
Впервые за долгое время Бран чувствовал голод. Распаляющее желание жить вопреки всему.
***

День за днем они ехали к Стене, делая короткие остановки на пару часов сна и добычу еды. Холодные Руки по-прежнему хранил молчание, когда Бран пытался заговорить с ним о детях леса, Трехглазом или том, что ждет их впереди. Его скупые, отстраненные слова в основном касались дороги. Он пугал не меньше Белых ходоков, хоть был и на их стороне. Взять хотя бы птиц…
Поначалу их было одна или две. Чем дальше они продвигались к югу, тем больше воронов следовало за ними. Птицы купались в потоках ветра, перелетали с ветки на ветку, косили на них своими блестящими глазами, будто сделанными из драконьего стекла.
На очередном привале стая усадила ближайшее дерево так, что казалась листьями – места пустого не было, лишь у корней ствол знакомо белел. Вырезанный на нем слепой лик с раззявленным ртом недобро смеялся над ними. Чардрево.
- Пойдем, - Холодные Руки позвал Миру с собой, - ему нужно побыть одному.
- Это может быть опасно, - девушка колебалась.
- Может. Но как иначе?
Они ушли, оставляя Брана одного под сенью волшебного дерева в облаке угольно-черных перьев. Их спаситель, видимо, считал, что так должно. Старк и сам понимал, что теперь ему придется одному прикасаться к древним тайнам, которые хранили чардрева.
«Пришло время тебе стать мной…»
Перед смертью учитель передал ему часть своей силы, но не успел объяснить, как ей распорядиться. Что полагается делать, а чего следует избегать. Итог этого был печален – каким-то образом Бран повлиял на то, что уже произошло давным-давно. По его вине молодой конюх Уиллис потерял разум и стал Ходором. Можно ли быть виноватым в том, что случилось задолго до твоего рождения? Не абстрактно, а вполне конкретно, объективно виноватым?
Нить судьбы порой делает причудливые петли. И временами они затягиваются на шее.
Однако единственная его сила была в знании. В том, что он мог увидеть с помощью чардрев. И, не смотря на то, что не осталось никого, кто мог бы направить его, этот путь ему следовало продолжать. Теперь – самостоятельно. В этом Холодные Руки был прав.
Бран подполз к дереву. Когда он стянул с руки грубую меховую варежку, вороны разом снялись с места, оглашая округу громким карканьем. Жутко само по себе. А если еще знать, что ему предстоит…
В этот раз видение следовало выбирать тщательно, чтобы опять не наткнуться на коронованного Белого ходока, выкладывающего из мертвецов причудливые спирали. Старку хотелось увидеть отца. Посмотреть на него хоть издалека – на живого, энергичного, не знающего сомнений. Сосредоточившись на этом желании, Бран обхватил озябшими пальцами белый корень, вылезший из оледенелой земли.
«Мы еще вернемся сюда, Бран…»
***

Оставив позади трупы врагов и четырех своих знаменосцев, молодой Эддард Старк поднимался по ступеням Башни Радости. Его друг, Хоуленд Рид, шел следом, зажимая рукой рану на животе.
Нед велел ему остаться внизу, и позаботиться о себе, но болотные жители славились своим упрямством… Кроме того, Рид был прав – неизвестно, какие еще опасности ждали их наверху. Лианну могли охранять и другие.
Узнав о том, что деву-волчицу держали в Дорне, Старк настоял на том, чтобы самому освободить ее. Роберт рвался пойти за своей невестой, но у новоиспеченного короля хватало забот. Эхо войны еще не утихло, слишком многие лорды были верны Таргариенам. Да и трон Вестероса, по сути, сейчас охранялся лишь остатками армии, потрепанной во многих сражениях. Достаточно будет одного хорошего удара, чтобы все их усилия пошли насмарку…
Эддард старался не думать об этом. Проблемы следовало решать по мере их поступления. Сейчас его заботой была сестра, заточенная сыном Безумного короля в этом месте.
Башня Радости. Странные эти дорнийцы, и названия у них странные. Чего радостного было здесь, на краю выжженной солнцем пустыни, в этой неприглядной крепости? Стены ее были красными, как скалы вокруг, будто раскаленными. На ступенях и в каждой щели – мелкая песчаная пыль, висевшая даже в воздухе.
Душно было так, что под доспехом из вареной кожи тело изнывало от пота. Нед все никак не мог продышаться после короткой схватки с защитниками похищенной. Бесславную смерть принял Меч Зари. И бесчестную, если по совести. Но все ритуалы благородных людей хороши на турнирах, а война – дело грязное. Рид вовремя пришел ему на помощь. А иначе, что бы стало с сестрой?
С мечами наизготовку они проходили комнату за комнатой, до самой вершины. Везде было пусто. Наконец, непройденной осталась одна дверь.
- Готов? – Рид одной рукой сжимал свой короткий острый клинок, наспех вытертый от крови первого рыцаря королевства.
Эддард коротко кивнул и пинком вышиб дверь.
В лицо ему пахнули запахи бойни. Тяжелый дух свежего сырого мяса, оставленного на жаре.
Комната оказалась жилой, хоть и скудно обставленной. В очаге горел огонь, от котла, стоящего на решетке, поднимался пар кипящей воды. Человек в серой сутане, с мейстерской цепью на шее, отшатнулся от таза, в котором мыл руки и забился в угол.
- Где моя сестра? Где Лианна? – надвинулся на него лорд Старк.
Незнакомый мейстер указал на постель под пологом, стоящую у дальней стены. Лианна действительно была там, лежала под покрывалом, бледная и недвижимая. Нед понял, почему не заметил ее сразу – она казалась мертвой. Вещью, а не живым человеком.
- Роды были тяжелыми, она потеряла слишком много крови. Она угасает, лорд Старк. Я дал ей макового молока, чтобы унять боль. Но это все, что я мог для нее сделать…
Какие, к черту, роды? Старк в три шага преодолел расстояние до постели и опустился на колени у изголовья. То, что он принял за вышитые на покрывале багровые цветы, оказалось еще влажными пятнами крови. Лианна лежала в луже вытекающей из нее жизни.
- Нед… ты пришел… - она протянула к нему прозрачную руку, и он крепко сжал ее хрупкие пальчики.
От девы-волчицы, единственной дочери Рикарда Старка, почти ничего не осталось. Но даже сейчас, умирающая, с волосами, слипшимися от пота, с тусклыми от макового молока глазами, она была прекрасна.
Эддард поцеловал сестру в ледяную ладонь и перевел взгляд на сверток, что лежал с ней рядом.
- Не доведется ему попробовать материнского молока, - Лианна слабо, печально улыбнулась, и при виде этого у Старка чуть не разорвалось сердце.
- Кто отец, Лианна? – угрюмо спросил он.
Его сестра была обещана Роберту Баратеону, что сел на престол. Искрой, запалившей восстание, стало то, что Рейгар Таргариен похитил ее. А теперь она умирала вдали от дома, разрешившись от женской ноши. И никто, кроме находящихся в комнате и мертвецов у подножия башни не знал, что она была беременна.
Орел

- Рейгар Таргариен.
Эддард Старк почувствовал, как в спину ему ударил порыв ледяного ветра, которому неоткуда было здесь взяться. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не раздавить в кулаке пальцы сестры, тонкие, как птичьи косточки.
- Не торопись осуждать его, Нед. Выслушай до конца. Я позволила ему увезти меня. Неужели ты думаешь, что северянку можно похитить, если она того не желает? Он меня не неволил, я сама этого хотела. Отец собирался выдать меня за твоего побратима, но я полюбила другого. Рейгар планировал оставить свою несчастную жену, постылый престол, и бежать со мной в Пентос. Это недостойный выход, но только с ним я была бы счастлива.
- Счастлива? Лианна, Безумный король казнил нашего отца и Брандона, когда те потребовали освободить тебя!
- Я знаю это, Нед… - слезы струились по ее лицу, оставляя влажные дорожки. – Горькие вести дошли до этих мест, хотя Рейгар пытался скрыть их от меня. Я знаю, что из-за меня Вестерос раздирает война. Я знаю, что Безумный король пал от руки Ланнистера, и что Рейгар тоже убит. Ты это сделал? Или Роберт? Нет, не говори мне, я не хочу знать… Если бы я могла вернуться назад и все исправить, то никогда не повела бы себя так опрометчиво, поддавшись чувствам. Я бы все отдала, только бы он был жив… и отец, брат… Многие добрые люди и славные рыцари. Перед ликом Семерых я проклята… Грехов мне не искупить. Я умираю.
Эддард молчал. Он не мог найти слов, ни чтобы ободрить сестру перед лицом смерти, ни чтобы пристыдить безмозглую дуру, которую мысли о мертвом любовнике заботили больше, чем о погибших за нее отце и брате.
- Ты никогда не простишь меня, брат. Я и сама себя никогда не прощу. Но я прошу тебя исполнить мою последнюю просьбу. Сбереги моего сына. В том, что случилось, нет его вины. Заклинаю тебя кровью, позаботься о нем.
Лорд Старк снова взглянул на запеленатого в ворох тряпок младенца. Он слышал о том, что Григор Клиган сделал с Элией Мартелл и ее детьми. Но никогда не думал, что будет испытывать подобные желания. Лучше бы ему умереть, этому ребенку.
Лицо его сестры исказилось от боли и ужаса, она прочитала в глазах брата все его мрачные мысли и в последний раз умоляюще сжала руку. Сердце тихого волка все-таки не выдержало. Эддард Старк склонил голову и с трудом отлепил язык, присохший к нёбу:
- Клянусь тебе, что сохраню твоему сыну жизнь и позабочусь о нем.
Ответа на обещание он не услышал. Некоторое время спустя Хоуленд Рид мягко отнял у него коченеющую руку сестры и уложил вдоль мертвого тела. Взяв с постели сверток с ребенком, болотный житель поднес его к окну и развернул пеленки.
- Крепкий, здоровый мальчик. Глаза голубые, но со временем наверняка поменяют цвет. Волосы темные. Ни намека на поганую Таргариеновскую породу. Если повезет, эта часть крови будет спать, и из него вырастет добрый северный волк.
Нед по-прежнему не смотрел на ребенка. Поднявшись с колен, он закрыл глаза Лианны и подушечкой большого пальца нежно стер соляную дорожку с ее щеки. Переведя взгляд на мейстера, который старался быть как можно незаметней, он поинтересовался:
- Моя сестра дала ребенку имя?
- Нет, милорд, лорд Старк. Она не успела.
Старк кивнул, принимая ответ. Младенец запищал и затрепыхался в своих тряпках. Хоуленд запаниковал, явно растерявшись – он все-таки был воином, а не нянькой. Пришлось мейстеру, пробравшись по стенке мимо мрачного северного лорда, взять младенца в свои руки. Глядя на то, как человек в сутане возится с орущим комочком плоти, Эддард думал о том, что теперь Старков осталось только двое. Он сам и его брат Бенджен. Что бы там Рид не говорил про северную кровь, ребенок Лианны не будет носить имя Хранителей Севера.
Он повесил себе на шею тяжкое ярмо, пообещав исполнить последнюю волю сестры. Наполовину Таргариен, ребенок мог стать причиной многих раздоров. На престол взошел Роберт Баратеон, названный брат Эддарда, для которого сын Рейгара будет серьезной угрозой. Друг обернется врагом, те, с кем Старк сражался бок о бок, обернутся против него. Война выйдет на новый виток, истощенный Север будет уничтожен.
Нельзя пойти против своего короля.
Но нельзя и нарушить клятву, данную умирающей. Старк не всеми своими поступками мог гордиться, на руках его хватало и грязи, и крови… Но предавать покойную сестру он не желал.
Выбор был только один.

Решка

- Роберт Баратеон. Твой названный брат и мой жених.
Эддард неверяще смотрел на сестру. Воздух вокруг показался ему холодным, как из крипты.
- Но как, Лианна? Когда?
- После турнира в Харренхолле. Сын Безумного короля осаждал меня своим вниманием, Роберт бесился и ревновал. Он хотел получить доказательство моей любви. Опасался, что если Рейгар исполнит свою угрозу и разойдется со своей несчастной женой, отец отдаст меня ему. Наследник престола, как-никак. Кто же знал, что все так обернется.
Мы с Робертом стали близки, но его это не успокоило. Он говорил о том, что хочет увезти меня в Штормовой Предел, подальше от Королевской Гавани. Люди, которые пришли меня похитить, были одеты в его цвета и представились его слугами. Поэтому я и пошла с ними. Когда открылась правда, было уже слишком поздно.
- Рейгар… обижал тебя?
- Нет, Нед. При всей своей импульсивности, он был рыцарем, и одним из благороднейших. Он был убежден, что оказавшись вдали от Роберта, я забуду его и сдамся. Скоро выяснилось, что я жду от Баратеона ребенка. К тому времени отец и Брандон уже были убиты, пытаясь меня спасти. Рейгар решил придержать меня здесь, как козырь, чтобы сделать вас посговорчивее. Но не успел.
- Роберт свалил его молотом в битве у Трезубца. Мы победили, Лианна.
Дева-волчица едва ощутимо погладила брата по руке и чуть заметно улыбнулась.
- Я рада, Нед… Я так рада. Я вами горжусь. Передай Роберту, что я любила его до конца.
- Подожди, Лианна, мы сможем увезти тебя отсюда. Ты еще сможешь сама сказать ему!
- Нед, ты слышал мейстера. Мне осталось немного, я это чувствую. И на пороги смерти я прошу тебя, заклинаю лишь об одном. Не говори Роберту о нашем сыне.
Нед окаменел. Он решил, что его сестра бредит. Пытаясь убедить его, она даже попыталась приподняться на своих подушках… и бессильно упала обратно.
- Но почему? Он его отец…
- И отец еще полдюжины бастардов от торговок и шлюх. Семя Баратеона хорошо прорастает, брат мой. Я не сомневаюсь, что он любил меня, хоть и не был мне верен. В конце концов, таковы мужчины… Я знаю, что он признает моего сына, сделает своим наследником. Это убьет их обоих. Новому королю нужна живая жена, а не покойница. До тех пор, пока знатные лорды вроде Ланнистеров верят, что смогут подложить под него свою девку, они будут давать свою поддержку. Но кому будет охота идти за него замуж и рожать детей, если наследник уже объявлен?
Вы победили в этой войне. И это половина дела. Трон нужно удержать. Ваши войска ослаблены, за Роберта должен встать кто-то сильный…
- Тайвин Ланнистер.
- Он спит и видит, как посадить Серсею на трон рядом с Робертом, раз уж с Рейгаром в свое время не вышло. Он уничтожит вас всех, если узнает об этом ребенке. Ты должен уберечь себя, Роберта и моего сына. Пообещай мне, что сделаешь все, как я скажу.
Нед склонил голову и кивнул. Он не плакал, когда она с тихой улыбкой ушла из жизни. И не выпускал ее руки до тех пор, пока Хоуленд Рид не заставил его разжать пальцы.
Болотный житель взял ребенка с постели и отошел к окну, чтобы рассмотреть его.
- Крепкий, здоровый мальчик. Волосы будут виться, как у Баратеона, но в остальном он вылитый волк. В нем сошлась хорошая кровь… Даже не знаю, в кого он пойдет больше – в своего отца или в твоего.
Нед не ответил на попытку друга ободрить его. Он закрыл глаза сестре и обернулся к мейстеру, чтобы узнать имя младенца.
Но мысли Хранителя Севера витали далеко. Он спас сестру лишь для того, чтобы проводить ее в последний путь. И дать клятву, от которой на сердце было чудовищно тяжело… Казалось немыслимым умолчать о ребенке, утаить новость от своего друга и брата, от всего мира.
Лианна права, Роберт был теперь не просто хозяином Штормового Предела. Он стал королем, а у властителей иная мораль. Если бы только младенец повременил со своим появлением на свет! Лианна вернулась бы к своему жениху, стала его женой и королевой Вестероса. В Красном Замке о ней наверняка позаботились бы лучше. Она выжила бы, и втроем, при поддержке Аррена и остальных союзников, они удержали бы престол. Не смотря на Ланнистеров и все их притязания.
Все сложилось бы иначе.
Невидящими глазами Старк смотрел на то, как человек в сутане взял пищащего младенца из рук растерянного Рида.
Как ни горько, сестра была права. Мальчику не дожить до взрослых лет, если о нем узнают. В этом она была похожа на Брандона – умела смотреть далеко вперед.
Теперь это предстояло делать Эддарду, без поддержки семьи и друга, которому он никогда не сможет больше прямо посмотреть в глаза.
Печальная участь, но другого выбора не было.
***

Шагнув к мейстеру, Эддард забрал у того ребенка. И подумал, что в такие моменты ему особенно не хватает старшего брата. Брандон умел говорить. Убеждать людей. Не зря его называли вожаком волков. Это он должен был стать Хранителем Севера после их отца. Он, а не тихоня-Нед, умеющий только мечом махать.
- Я не встречал вас раньше, мейстер. Как ваше имя?
- Мое имя Лювин, - человек в сутане отвечал заискивающе. Он его боялся. Что ж, тем лучше.
- Кому вы служите, мейстер Лювин?
- До поездки сюда я обучался в Цитадели. Я должен был прибыть ко двору одного из лордов Дорна. Но на караван, с которым я путешествовал, напали те люди, что внизу. Перебили всех, кроме меня. Им нужен был лекарь для девушки. Я сделал все, что мог, но роды были тяжелые…
Эддард поднял руку, прерывая его оправдания.
- Я не виню вас в смерти сестры, мейстер. Полагаю, вы понимаете – я должен сохранить в строжайшей тайне то, что здесь произошло. В особенности то, кто именно отец ребенка. Я могу верить своему человеку, - лорд Старк указал на стоящего у окна Хоуленда Рида, - но я не могу верить вам. Поэтому либо вы отправитесь следом за моей сестрой и теми людьми, что внизу, либо поступите ко мне на службу. Мейстер Этцель, советник моего отца, был убит со всеми его людьми, обвиненными в предательстве Безумным королем. С тех пор в Винтерфелле нет человека из Цитадели. Я предлагаю вам это место, мясо и мед за моим столом, в обмен на вашу верность… и ваше молчание.
Никогда прежде Эддарду не доводилось слышать, чтобы слова присяги так извращали. Но человек, на рукавах которого еще не высохла кровь его сестры, случайно оказался здесь. Камешек в жерновах. Когда был выбор, Нед предпочитал не убивать невинных.
- Клянусь вам в своей верности, лорд Старк, - мейстер с готовностью упал на колени. На лице его легко читалось облегчение, – Я буду молчать.
- Хорошо. Встаньте, мейстер Лювин, и слушайте мой первый приказ. Тело Лианны нужно подготовить к возвращению на север и погребению в семейной крипте. Сделайте так, чтобы никто не узнал об обстоятельствах ее смерти. Пусть для всех она умрет от рук своих тюремщиков, не желавших возвращать ее мне.
Мейстер поднялся с пола и засуетился у постели покойницы. Эддард с ребенком на руках покинул комнату и начал спускаться по лестнице. Хоуленд Рид, которому передышка явно пошла на пользу, последовал за ним.
- Ну и что ты теперь будешь делать, Нед?
- Вернусь на Север. Похороню сестру. Отдам ребенка жене. Скажу, что он мой бастард.
- Леди Кейтилин будет в ярости.
Эддард тяжело вздохнул, принимая правоту друга. Его супруга будет считать себя преданной. Но бастарды у знатных лордов – дело обычное. Да и все знали, что он женился на невесте своего покойного брата. Особой любви меж ними не было. Поэтому ни у кого не должно возникнуть подозрений.
- Она должна будет его принять, раз такова моя воля. Ребенок вырастет в Винтерфелле, как мой сын.
- Мальчику нужно имя. Как ты его назовешь?
Нед остановился у подножия ступеней и посмотрел в сторону, где мирно паслись лошади. Когда он только собирался войти в Башню Радости, ему что-то почудилось. На одно мимолетное мгновение перед ним возник темноглазый, взъерошенный мальчишка, одетый как северянин. Он назвал его отцом и исчез. Нелепо, но отчасти видение, наведенное палящим солнцем, повлияло на решение Старка. Подсказало ему назвать ребенка своим.
- Пусть будет Джон, в честь Аррена. Джон Сноу.
И впервые Эддард Старк смог заставить себя посмотреть на младенца, которого он взял под свою опеку. На него смотрело крошечное сморщенное личико, с которого еще не сошла родовая краснота. Еще рано делать выводы, но мальчик походил на Лианну. И на своего деда, Рикарда. Рид был прав, сильная северная кровь.
Фамилия всех бастардов севера была ему под стать.
***

Когда Бран очнулся от видения, в ушах звенели последние слова отца: «Мы возвращаемся домой, кровь крови моей». Теперь он знал, почему Трехглазый Ворон заставил его остановиться в прошлый раз. Семейная тайна, что тяготила Эддарда Старка всю жизнь, теперь перешла по наследству к сыну. Из всех живых кроме него знал лишь Хоуленд Рид, который будет молчать, верный приказу Хранителя Севера.
Скоро с охоты должна была вернуться дочь Рида. И Бран понимал, что не сможет рассказать ей о том, что увидел. Он не знал, стоит ли рассказывать об этом и Джону, когда они встретятся.
Подумать только, его брат, бастард Сноу, оказался королевской крови! При всех сложившихся обстоятельствах, он может претендовать на трон Вестероса. Сын своего отца… и сын севера.
Бранд думал о тете Лианне, которую ему доводилось видеть лишь статуей в крипте. У смертного одра отец дал ей клятву, которой был верен до самого конца.
Захочет ли ее сын узнать правду о своем рождении? Стоит ли рассказывать об этом сейчас, когда с севера на них надвигается угроза куда более жуткая, чем еще одна гражданская война?
Выбор, который не сделать, просто подбросив монетку.
Хорошо, что дорога до Стены такая длинная – у будущего Хранителя Севера есть время, чтобы все обдумать.
И сделать правильный выбор.

@музыка: Philip Wesley - Transcend

@темы: тварьчество

URL
   

The Ivory Tower

главная